23 октября 2014 г.

Закрытие сезона


Вот и кончается моя «цветная осень – вечер года». Последняя неделька осталась, а потом – бррр. Когда подходит к концу что-то хорошее, всегда становится немного грустно, но зато начинаешь необыкновенно остро и пронзительно чувствовать красоту ускользающего в прошлое момента твоей жизни. 


Мне нравится такое настроение, и поэтому я с удовольствием погружаюсь в него в эти последние дни октября. Шуршу листвой, слушаю лёгкий джаз, перечитываю Бродского. Помните: «Конец сезона. Столики вверх дном. Ликуют белки, шишками насытясь…»? 

Всегда восхищаюсь, насколько точно талантливый поэт или писатель может отразить твои собственные эмоции. Казалось бы, строки написаны совсем другим человеком, в другом месте и при других обстоятельствах, но вдруг зазвучат в душе, как свои.
Коньяк в графине - цвета янтаря,
что, в общем, для Литвы симптоматично.
Коньяк вас превращает в бунтаря.
Что не практично. Да, но романтично.
Он сильно обрубает якоря
всему, что неподвижно и статично.

Конец сезона. Столики вверх дном.
Ликуют белки, шишками насытясь.
Храпит в буфете русский агроном,
как свыкшийся с распутицею витязь.
Фонтан журчит, и где-то за окном
милуются Юрате и Каститис.

Пустые пляжи чайками живут.
На солнце сохнут пёстрые кабины.
За дюнами транзисторы ревут
и кашляют курляндские камины.
Каштаны в лужах сморщенных плывут
почти как гальванические мины.

К чему вся метрополия глуха,
то в дюжине провинций переняли.
Поет апостол рачьего стиха
в своем невразумительном журнале.
И слепок первородного греха
свой образ тиражирует в канале.

Страна, эпоха - плюнь и разотри!
На волнах пляшет пограничный катер.
Когда часы показывают "три",
слышны, хоть заплыви за дебаркадер,
колокола костела. А внутри
на муки Сына смотрит Богоматерь.

И если жить той жизнью, где пути
действительно расходятся, где фланги,
бесстыдно обнажаясь до кости,
заводят разговор о бумеранге,
то в мире места лучше не найти
осенней, всеми брошенной Паланги.

Ни русских, ни евреев. Через весь
огромный пляж двухлетний археолог,
ушедший в свою собственную спесь,
бредёт, зажав фаянсовый осколок.
И если сердце разорвётся здесь,
то по-литовски писанный некролог
не превзойдет наклейки с коробка,
где брякают оставшиеся спички.
И солнце, наподобье колобка,
зайдёт, на удивление синичке
на миг за кучевые облака
для траура, а может, по привычке.

Лишь море будет рокотать, скорбя
безлично - как бывает у артистов.
Паланга будет, кашляя, сопя,
прислушиваться к ветру, что неистов,
и молча пропускать через себя
республиканских велосипедистов.

Иосиф Бродский
Просто потрясающе красиво и созвучно!


















                                                                                     *******
Ещё осеннего настроения,   погулять по городу.








Комментариев нет:

Отправить комментарий